Моя Грузия. Дневник-ретро, Часть 1

Дорога в другую жизнь

С тех пор многое изменилось на Военно-Грузинской дороге. Как и в отношениях России с Грузией. Бывшей братской республикой.

 

Но люди "бывшими" не бывают. И когда в последние годы я слышу о том, что отношения между нашими народами уже не те - я не верю. Как Станиславский готов кричать эти слова на каждом углу и во весь голос. НЕ ВЕРЮ!

Всего одна неделя. Несколько дней общения с русскими, украинцами, осетинами, молдованами и, конечно, грузинами на Военно-Грузинской дороге по пути из Орджоникидзе (ныне, Владикавказ) в Тбилиси, это такой урок интернационализма, единения, братства, который невозможно забыть.

И остается только ждать, когда гордый, свободолюбивый и трудолюбивый народ Грузии сбросит, наконец, с себя тигровую шкуру тоталитаризма и обретет свою неповторимую самобытность.

И я, клянусь: ничего придуманного, вымышленного в моих воспоминаниях и историях не будет. Кроме, разве, отредактированных диалогов и понятных нестыковок в датах и именах. Времени-то прошло уже считай четверть века.

И еще. Прошу прощения за не совсем верную транскрипцию грузинских слов и выражений.

А у нас в Сахалине - утро!

Мне надлежало идти в отпуск. Конец мая - начало июня. Моря мне не очень хотелось, тем более, в такое время года оно еще не готово тебя любить всем жаром своего безбрежного тела.

И тут - путевка по Военно-Грузинской дороге. "Орджоникидзе - Тбилиси - Новый Афон". В Грузии я еще ни разу не был. Долго не размышлял. Были это годы наших очень добрососедских отношений: где-то конец восьмидесятых.

Не было еще ни Саакашвили с его неуравновешенной психикой, ни Онищенко с его паталогическим не восприятием "некачественного" "Боржоми" и "Кинзмараули". Был "Мимино" с Вахтангом Кикабидзе, Софико Чиарули, ансамбль "Мзиури" с Гвардцители... Многое хорошего было.

Турбазу на окраине Орджоникидзе таксист знал очень хорошо. Дорога заняла минут пятнадцать. Поселили меня в комнату двухэтажного коттеджа, где в комнате ютилось уже более десятка самого разношерстного люда. Время было уже поздне-вечернее, все приехали, кто откуда. Издалека, как я понял. Не успели познакомиться, как стали укладываться: устали все с долгой дороги. Спим...

Вдруг просыпаемся от включенного кем-то света. В дверном проеме стоит молодой человек. Картина Репина "Приплыли".

- Вы чего, мужики! Это точно, 42-я группа? А то я уже в третью комнату захожу. А у нас в Сахалине уже день. Давайте знакомится.

Вот наглый. Мы все тут уже окопались, многие второй сон видели.

- Меня Сашкой зовут. Хотя, разве так знакомятся. Где у вас тут лавка?

Кто-то, наверное, наиболее озабоченный, стал объяснять, что на турбазе вообще-то есть киоск, но он уже давно закрыт, а продавец живет где-то в Орджоникидзе...

Сашка мотнул головой, поставил свой чемоданчик возле двери и ушел. Ну, давай, давай, скоро вернешься...

Спим. Опять. Снова просыпаемся от, пусть не яркого, но света и скрипа двери. Наш сахалинец явился. Стоит, ногу вперед отклячил, чтоб, значит, пакеты не выронить. А из них недвусмысленно выглядывают горлышки каких-то бутылок, батон колбасы, длинный огурец, хлеб... Полный джентльменский набор.

Мы хоть и были, с одной стороны, не рады такому развитию событий. Но согревала и пробуждала мысль, что вот оно - начало наших приключений. То ли еще будет...

Санек, выкладывая снедь и прочее, поинтересовался:

- А девчонки в группе есть? Есть? А в какой они комнате?

И пошел на поиски. А было уже часа два с присыпочкой.

Один из наших: "Девчонки... Так себе... не повезло нам... Глаз не на кого положить..."

Я чуть не захлебнулся от смеха. Плавно преобразовал его в кашель. Видели бы вы его: правый глаз еще ничего, а левый... Болезнь, что ли... В общем, глаз ему положить не на кого. Неизвестно только какой...

"Сахалин" оказался на высоте. Скоро три или четыре особи противоположного пола уже суетились в нашей комнате. Раскладывали по столикам и стульям принесенную с собой домашнюю вкуснятину из разных регионов нашей необъятной...

Подъем!

В семь утра нас поднял, как оказалось, гид.

- Сорок вторая! На выход! С вещами!

- Как на пересылке, - буркнул кто-то.

- А парашу брать? - в тон ему брякнул другой.

Погрузили нас в автобус. Едем. Гид представился:

- Дато. Можно просто - Давид.

Куда уж проще...

Едем. Молчим. Началась Военно-Грузинская дорога, о чем с гордостью сообщил Дато-Давид. И начался участок "Бараний рог". Водители-урбанисты сказали бы "ка-а-нкретна-а-я пробка". Часа два мы видели перед собой куце-хвостые овечьи отары. Тысячи, десятки тысяч овец, баранов. А также коз и даже ослов.

Чортовы ворота и река Терек

Чортовы ворота и река Терек

На Военно-Грузинской дороге

На Военно-Грузинской дороге

"Баранта" - не то с гордостью, не то с сожалением охарактеризовал это хаотичное движение гид.

- Их добыли в набегах? - поинтересовался кто-то, пока мной не определенный в рядах.

Гид не очень понял.

- Какие побеги? Они виноград не кушают. Травку на лугах кушают. Сегодня они идут сверху. Там зимой в горах травку кушали. Сейчас и внизу кушать есть.

Но кто-то в середине салона не унимался.

- Не побеги, а набеги. Я перед поездкой изучал историю Грузии. Там, по-моему, баранта - это набеги разбойников. Скот племена друг у друга захватывали... Воевали, одним словом.

Гид обиделся. Почти возмутился.

- Горцы не могли из-за баранов воевать. Проливать кровь человека из-за овцы... Да, бывало всякое. Но убивать... Настоящие грузины, а у нас много и сейчас разных народов, если шли наказывать кого-то за оскорбление или долги, ружья никогда не брали. Иначе - кровная месть.

Первая кровь, вторая кровь

Кровь нам все же удалось увидеть. Вначале издали. Бараны еле помещались на узкой дороге, нередко падали вниз, в ущелье, по которому текла мутная Кура. А потом мы увидели и нечто...

В ползущих впереди нас "Жигулях" видимо стало скучно. Или они уже проголодались. Вышли двое мужчин, поторговались с чабаном. Купили барана. Отошли к склону, брызнула кровь, овца дернулась и затихла. Несколько минут и - "мухи отдельно, котлеты - отдельно". Шкура осталась в руках одного из "жигулей", второй, выдержав паузу, замотал уже обезглавленную тушку в какое-то тряпье и кинул жертву пробки в багажник.

Мы оцепенели.

- Баранта, - равнодушно прокомментировал кровавую драму Дато.

- Ну, это уже слишком! - тот самый, кто проявил свои знания горской истории, решительно поднялся с места и вышел из автобуса. Гид попытался его остановить, но... Наш товарищ с криком: "Баранта! Пошли! Пошли... Быстрей..."

Огромная кавказская овчарка, откуда она только взялась среди этого скопища короткохвостых, молча кинулась на беглеца. Овчарка схватила его за ногу... Тот упал...

Первым выскочил гид... Что-то по-грузински гортанно закричал... Буквально по живой овечьей реке, аки по суху, спешил чабан, размахивая палкой...

Вот и человеческая кровь чуть не пролилась. Овчарка, рыча и вздыбив загривок, недовольно, но с чувством выполненного долга, отошла...

Пока, не обращая внимания на потерпевшего, о чем-то "разговаривали" на высоких тонах гид с чабаном, мы наблюдали, как наш товарищ медленно поднялся, и, хромая, пошел в сторону автобуса.

- Слава богу, что до горла не добрался, - сказал кто-то. И все мы на одном выдохе радостно: "Да уж!..."

- Как хор Пятницкого, - прокомментировал тот же самый голос.

Потерпевший, который пытался поставить на подножку свою здоровую ногу, вдруг заговорил:

- Хор Пятницкого? Это из грузинской филармонии, который?

"Оклемался - подумали мы. - Но не совсем. А если это шок?"

Сидевшая на втором сиденье девушка бросилась ему помогать. Мы вытянули шеи... Что с его ногой?

- Укол нужно сделать, - авторитетно сказал другой. - Вдруг - заразный кобель. В горах сколько змей, переносчиков яда.

- А сорок уколов не хотел, - отпарировали с четвертого ряда не менее авторитетно.

И пошли реплики. Почти каждый считал своим долгом как-то разрядиться после стрессов. Заодно и забить себе место в новой кампании.

- Врачи среди нас есть? - спросил кто-то. И не услышав ответа, пробурчал:

- Вот всегда так - чуть-что: "давай Петрович". А что Петрович... кроликов и нутрий дома держу. И все. Шурки с них снимаю. И все. Эх, Петрович...

Он протиснулся среди рядов, принялся, не дотрагиваясь, осматривать ногу.

- Надо ему брюки разрезать, - подсказал кто-то.

Петрович крутил головой, будто примериваясь с головы или с хвоста начинать освежевание нутрии.

"Так, венозной крови нет. Артериальной тоже... Иначе бы фонтанировало..."

Потом осторожно начал приподнимать штанину, глядя в глаза несчастному. Тот молчал. Петрович зачем-то пристукнул ребром руки под колено. Молчание.

- Кость не задета.

И все мы облегченно снова: "Слава богу!" На едином выдохе.

- Хор Пятницкого..., - заговорил опять потерпевший. - Понапридумывали традиций... Человека собаками травить... В православной Грузии!...

- Хор Пятницкого... Какой это русский хор? Русская песня... Это же русская песня... Поют... Разве на Руси так пели... Это ж совсем другое...

И вздохнув: "Думал хоть здесь отдохну... И душой, и..." - глянул на ногу, - "и телом..."

Читать продолжение - "Моя Грузия". Дневник-ретро, Часть 2

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.83 (3 оценок/-ки)

Вы не являетесь пока Членом нашего Клуба! И комментировать на сайте Вам пока не положено!