Моя Грузия. Дневник-5 Маро - имя. История, урок памяти

Читать начало рассказа в материале "Моя Грузия". Дневник-ретро, Часть 4 - "Чача - группа крови грузина"

Маро - имя, история, урок памяти

Тут я вспомнил, что меня ждут.

- Спасибо, дядя Реваз. Но мне надо идти. Ждут меня. У нас свадьба намечается. Дел еще...

 

- Свадьба? Хорошее дело. В Грузии свадьба - это песня... Гости приходят, гости уходят... Опять приходят, поспят еще приходят... Не ты ли женишься? Нет... Это хорошо... Высокий... красивый... Умный, наверное...

- Слюшай. А какая свадьба без хорошего стола? А без тамады? Обижаешь, конечно. Куда принести чачу? Кухня будет. Тимур, шеф-повар в вашей столовой. Он мне, как земля колхозу, должен. Я вам помогу.

Я не совсем его понял. И начал доставать червонцы...

Реваз отмахнулся от моих действий как от осенней мухи.

- Я же все понимаю. Вот и гитара у тебя. Будете веселиться немножко...Ты же не Вахтанг. Я тебе другой чачи принесу. Пойдем.

Мы вышли во двор. Верстак, стружки, колышки. Из под ног вылетали взъерошенные куры, поскуливали грязные поросята с впавшими боками, косо поглядывал на нас вислоухий ишак. Приподнялась было в нашу сторону собака, но тут же рухнула под тяжестью присосавшихся к ней щенков.

Прошли за небольшой плетень. Реваз бережно разгреб вилами кучку подопревшей соломы и пожухлой травы. Небольшой земляной холмик. Почти как могилка.

- НЗ. Каждый грузин его имеет. Настоящий грузин... Это чача... Когда дочке было шесть лет я сотворил эту чачу. Одна бочка - на свадьбу. Другая - на крестины. Третья... на мою смерть... Бочки все дубовые. Чача - благородная. Для благородных, дорогих людей. Как делал, извини, не скажу. Секрет фирмы... Фамильная тайна. А как храню - сам видишь. Почти... Ты иди... иди... свадьбу я найду.

Бочка

Бочка

НЗ настоящего грузина

НЗ настоящего грузина

Реваза как будто прорвало. Он говорил, говорил...

- Моя дочка тоже красавица. Она тоже песни поет. В Тбилиси учится. Вот вы были бы хорошей парой. Ты не хмелеешь. Удар держишь... Только вот закусывать не умеешь... Научим...

Мы уже вышли за двор. Но моих друзей что-то не было. Не выдержали видно. Ушли. Реваз что-то говорил в полголоса. По-грузински, по-русски... Потом хлопнул себя по лбу:

- Вах, вах... какой же я умный! Но - дурак. Слюшай... Моя дочка Сулико. Я вас завтра познакомлю.

- Завтра мы уже уезжаем... - начал я.

- Знаю, знаю... Озеро Базалети... У Тимура машина... "Жигуль"... Туда-сюда... Бараны - вараны... Тбилиси-Кутаиси... привезет ее на озеро... Погуляете... На гитаре споешь... Дело молодое... Очень ты мне понравился... Мама у нее русская... была... А закуску... Будет! Тимур - шеф-повар в вашем ресторане. Он мне, как бог черепахе должен.

Я, было, пошел, но Реваз взял меня за локоть.

- Ее мама, моя жена, когда заболела, уже сильно... очень хотела доболеть на родине. В Кавказской... Чтоб там и похоронить. И мне говорила, чтобы я Сулико за русского отдал. Не подумай, грузины - хорошие мужья. Только очень ревнивые... Танюшу свою я не обижал... никогда... почти... Не хотела одной лежать в России... Я слово дал... Когда уже глаза закрыла... Не знаю, слышала она... Хорошо... Я приду... приду... Сагамомде! Вечером встретимся.

- Да, чего я тебе хотел сказать... Только ты не очень обижайся... Понимаешь, у меня не только чача тайна. Я тебя не спрашиваю, скажешь ты кому или нет... Глаза у тебя... Не как у большевика... В нашей семье вспоминают, что в нашем роду было две Марии. Старшая, Маро, пошла на фронт сестрой милосердия, когда в Грузию вошли "красные". Это был 21-й год. А Маро - всего 19-ть. Осколок попал ей в голову. Она умерла. Ее мама, моя прабабушка, через два месяца родила ей сестренку... Но Маро уже не было... Девочку назвали ее честь Марией. Но по паспорту она - Нугеша. По-грузински - "утешение". Она стала утешением для семьи... Мы никому не рассказывали такой истории. Тем более русским. Красная Армия зимой была уже в Тбилиси... Тебе первому... русскому... И еще... Маро... знаешь "Кето и Котэ"? Там пела красиво так... Маро... княгиня!

Я шел и думал, сколько же надо иметь доброты, уважения и памяти, чтобы суметь отделить зерна от плевел, чтобы простить и... помнить. И уважения к гостю. Ничем он меня не попрекнул. Но я больше ни разу, когда Петрович меня просил сходить за чачей, не кричал "Маро!", а тихо, про себя помнил "Ма-ро...".

Я пошел, всматриваясь в сторону нашего комплекса. По дороге текла сплошной шерстной рекой овечья отара. По ту сторону стоял Петрович. Вышел меня встречать что ли... Он помахал мне рукой и пытался прокричать что-то...

Но пока я не мог пересечь это блеющее, топотящее копытами стадо, бесконечные гудки грузовых машин и легковушек. Стал, наконец, оглядывать окрестности. Как бы оставшись наедине с природой.

Вдали - фантастические нагромождения гор, впереди - черный зев мрачной пропасти, резко переходящей в ущелье. Солнце уже начало скрываться за горами, но снежные вершины Кавказского хребта сверкали в его лучах. Горный аул, казалось бы, недавно, сбросил с себя зимнюю бурку и примерял наряд из белоснежной россыпи цветущих деревьев. Как фату невесты...

И почему-то подумал: а ведь невольно хочется на ломтики поделить этот чудный вид, и смотреть, как слайды, как отдельные картины... Привычка, что ли...

Или просто у художника свой, особый взгляд, и он помогает нам выделить главное, а мы все разом хотим увидеть - и небо, и горы, и снег... Кадр. Без него мы как слепые. Художник - поводырь.

Кура и Арагви

Кура и Арагви

Путник, остановись

Путник, остановись

Внимание привлекла прелюбопытная сценка.

У мусорного контейнера, рядом с нашим туркомплексом, повизгивал не очень упитанный кабанчик. Осел мордой, молча, отталкивал его от мусорных лакомств. Ишаку, наконец-то, удалось зацепиться копытами за край ящика и он попытался что-то там добыть.

Неспешно подошла лошадь, повернулась задом и пару раз ударила осла копытом. И стала хозяйничать у контейнера.

Подбежал баран и, привстав на задние ноги, принялся молотить по крупу лошади то передними копытами, то крутыми рогами. Лошадь недовольно вскинула голову и лениво ретировалась. Но тут же прибежал второй баран, явно с недобрыми намерениями.

Но едва они разошлись для схватки, подбежали два пса и погнали драчунов в стадо. Вся сценка занял от силы пару минут.

Наконец, я нашел лазейку и пронзил конгломерат из баранов, овечек, ягнят. Собак не боялся почему-то. У нас дома в Лабинске был Акбар. Мы с отцом его брали на кубанской кошаре. Чабан крикнул, свистнул... не меньше десятка комочков высыпало вслед за своими мамками, папками северокавказской масти.

"Вибирай" - сказал мне чабан-дагестанец, осетин или карачаевец. Я выбрал самого пухленького, самого вертлявого. Вырос он в очень умного послушного пса. Овчарка... северокавказская... Так и умер Акбар своей смертью в будке, не познав всей прелести пастушьей судьбы.

- Вот так и у людей, - поделился увиденным Петрович. - Будь ты свиньей, ослом, бараном или скакуном всегда ведь найдется собака, которая будет пытаться отогнать тебя от кормушки...

- А чего это ты... пустой?- встрепенулся Петрович. - А чача?

И столько неподдельной тоски было в его взгляде и голосе...

- Не получилось...

- Ты знаешь... Как бы это лучше сказать... Я у себя в Омске человек не последний. Даже очень не последний. Я к самому Петру Петровичу дверь ногой открываю... Ты меня послушай... Я сюда приехал почему? Давно уже я служил. На границе. Я был старший сержант. Собака у меня была. А в моем наряде грузин служил. Никогда не забуду... Гоги... К нему отец приехал... Как... не знаю... Привез ему сладости от мамки и сестры. А от себя - чачу. Сели мы тайком. Я, каптерщик, замкомвзвода, старшина, Гоги и его отец. Начал он чачу разливать... А мы не то что чачу - одеколон тогда не пробовали. Молодые были. Да и времена другие... И знаешь... Так вот. Я сюда приехал ради нее. Чачей вспомнить все... Гоги тогда погиб. Пошел отца провожать... Глупо. Камень выбил сапогом и - вниз... А отец его считал, что из-за него... А я себя считал виновным. Не пустил бы я тогда Гоги...

Уже потом я узнал, кем был Петрович у себя в сибирском городе. Председатель облсовпрофа. Третий человек в области после первого секретаря обкома партии и председателя облисполкома.

- Там сейчас все крутится - вертится, - резко сменил тему Петрович. - Свадьба или не свадьба, но будет. Молодым комнату освободили. Я твои вещи к себе перенес. Ты, смотрю, грузинский знаешь... Ну, на бытовом уровне. Я тебя очень прошу. Я буду тебе деньги давать. А ты у них чачу покупать будешь. А? Очень прошу тебя, Юрий...

И мы уверенно пошли вперед. Не зная еще, что нас ждут новые ощущения, новые приключения на дороге, чье имя - "Военно-Грузинская". На дороге, которая поначалу нам представлялась как утомительный, но самый короткий путь к желанному теплому Черному морю.

Дорога

Дорога

К желанному морю

К желанному морю

P.S. Спасибо Виктору Корякину за фотографии о Грузии

Читать продолжение - "Моя Грузия". Дневник-ретро, Часть 6 - "Грузинская свадьба по-славянски"

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 оценка)

Вы не являетесь пока Членом нашего Клуба! И комментировать на сайте Вам пока не положено!