Моя Грузия. Дневник-6 Грузинская свадьба по-славянски

Читать начало рассказа в материале "Моя Грузия". Дневник-ретро, Часть 5 - "Маро - имя. История, урок памяти"

Грузинская свадьба по-славянски

Корпус напоминал улей, встревоженный мультяшным мишкой, которому все время кажется, что дождь начинается. Туристы то группировались, о чем-то галдели и расходились с очень озабоченными лицами, то вновь кучковались и снова разбегались...

 

Наша "тревожная группа", оказывается, не дремала. Весть о предстоящей свадьбе сарафанное радио разнесло по всем этажам. От скуки ли, из чувства солидарности все были готовы помочь. Кто советом, кто куском украинского сала.

"Мозговой штурм" привел к тому, что за считанные часы был готов и стол, и дом. Но готовы ли "новобрачные". Очень уж они казались робкими. Уговорили. Уломали. Припугнули где надо... Сказали, что их "свадьба" только часть сценария празднования большого грузинского праздника "Баранта" и грех праздник омрачать...

В означенное время в комнату вошли "жених" и "невеста". "Молодая" - во всем белом, в волосах - цветок. Щеки... пунцовые... и явно не от макияжа. Хорошо, волнение и смущение невест только красит. "Жених" - в темно-синем костюме. Из верхнего кармашка целомудренно белеет платочек. Все, как у людей.

Встала "заведующая ЗАГСом", в руках маленькая книжечка. После традиционных: "Согласна ли невеста? Согласен ли жених?" - торжественно произнесла: "Именем Грузинской Советской социалистической республики вы объявляетесь мужем и женой!"

Тут же кто-то крикнул "горько!"

"Заведующая" жестом пресекла эту самодеятельность и пригласила "родственников" поздравить молодых. Меня наскоро назначили посаженным отцом со стороны невесты. Петровича - со стороны жениха. Стол был так себе... С миру по нитке...

Но тут вдруг в открытую дверь с криками "Пастараныс!", "Дорогу, дорогу пирОгу!" с подносами в беленьких курточках зашли молодые люди. На блюдах какая-то приятно пахнущая вкуснятина...

Низкий поклон родителям молодых! - От нашего стола вашему столу! От нашей кухни никто не опухнет! Хлеб - соль молодым! Я Тимур - главный среди кур! Главный петух и видите - не опух!

Тут я догадался, что этот тот самый Тимур, который должен Зурабу "как земля колхозу". На стол были аккуратно выложены хачапури, излучающие приятный сырный аромат. "Лобио!" - прошелестело над головами. Это уже кто-из наших. Лобио любят не только грузины. Становилось веселей. Но где Реваз с его чачей... Перехватил вопрошающий взгляд Петровича.

- Кушайте, никого не слушайте! Хачапури не прячь, ешь пока горяч! Не оставляйте дыр - не то вытечет сыр!

Тимур оказался довольно разбитным малым. Лет двадцати пяти. Он тихонько спросил, кто отец невесты и ему указали на меня. И в мои руки перекочевал каравай хлеба. "Нужно им благословить..." - шепнул мне Тимур.

Я встал, попросил тишины и сказал то, что приходило в голову, но с акцентом.

- Один маленький, но гордый... горец никак не мог жениться. Пришел за советом к аксакалу. Рассказал о своей беде. "Может все мои горести из-за маленького роста?" - спросил он у мудреца. Тот подумал и сказал: "Ты когда-нибудь слышал, чтобы дети получались от ног?". Ничего больше не сказал аксакал... Горец был не только гордый, но и умный. И ровно через девять месяцев у него уже было сразу трое девочек и трое мальчиков. От шести жен. Так пусть наш жених будет таким же многодетным, но с одной женой. И по грузинскому обычаю я ломаю этот пшеничный хлеб над вашими головами!"

Под аплодисменты я разломил надвое каравай, стараясь не проронить ни крошки на прическу "невесты".

Закричали "горько!" и свадьба потекла своим чередом. Гости пили, ели, немножко хмелели. И тут, наконец, появился Реваз. В бутыли булькало литра четыре горячительного напитка.

- Пей чача пока горяча! Кто чачу не пьет, то трезвым помрет! Як убачу, кто не пьет на свадьбе чачу, в бочку закатаю и в яму закопаю! Пусть на тамаду не дуется, в чаче не простудится!

Колорит грузинской свадьбы явно стал просматриваться. Я представил Реваза, как дядю невесты. И тут кого-то осенило: "А где ваше приданное, дядя? Калым, где?"

Реваз не растерялся:

- За нашу невесту, - он нагнулся и спросил у меня: "Как ее зовут?" - "Катя вроде". - За нашу Катью мы даем стадо баранов!

- Восемнадцать баранов... - кто-то нашелся очень быстро. - За такую красавицу?

Реваз гордо выгнул грудь, протиснулся к лоджии.

- Тысячу баранов... Уже загоняем к жениху...

И показал рукой в сторону Куры, вдоль которой бесконечным потоком тащилась очередная отара.

- А холодильник финский, хороший? - не унимались гости.

- Холодильник... Есть холодильник... В скале ледяной пещера... Круглый год... Свет подведен, полки есть... От дома жениха уже копаем подземный ход...

Но гости продолжали цитировать "Кавказскую пленницу".

- А бесплатная путевка? В Сибирь?

Тут уже подключился "отец" невесты, то бишь, я.

- Шесть дней в Абхазии. Осмотр мужского монастыря, пещеры. И пляжей Черного моря. И медовый месяц на лучших пасеках Сахалина.

- Что-то какая "чернуха", - не унимались гости. - Монастырь, пещера, море черное...

Если б я был султан

Если б я был султан

В Сибирь?

В Сибирь?

И тут уже прорвало Реваза.

- Предлагаю тост за "чернуху". Выпьем чачи за то, чтобы муж нашей Катеньки ходил на работу в черном костюме с черным дипломатом и в черных очках. Чтобы сама невеста ездила на черной-пречерной "Волге" и отдыхала у Черного-черного моря. По черному. Чтобы наша Катюша... каждый день и, когда ей хотелось, ела черную-черную икру и пила самый черный в мире кофе!

Даже "невеста", наконец, улыбнулась. Но едва уловимо. Как Джоконда. Под стать ей был и "жених", оглушенный этой церемонией, очень похожей на настоящую, свадебную.

Чача делала свое дело. Многие ее пили впервые в жизни. "60 градусов" - удивлялись. И аплодировали, когда Реваз окунал указательный палец в свой стакан с напитком, поджигал его и, как ни в чем не бывало, дожидался, пока пламя потухнет само.

"Молодожены" послушно приподнимались, когда их вызывали на "горько", но в губы, заметил я, не целовались.

Потом наступило какое-то затишье, и Ленка предложила:

- Юра, почитайте нам Евтушенко. Такие стихи...

Как нельзя кстати. И я пошел:

Ну, кто наш спирт и водку выпил?

И пьют же люди - просто гибель...

Но тощий, будто бы моща,

Морковский Петька из Одессы,

Как и всегда куда-то делся,

Сказав таинственное: "Ша!"

А вскоре прибыл с многозвонным

Огромным ящиком картонным,

Уже чуть-чуть навеселе:

И звон из ящика был сладок,

И стало ясно: есть! Порядок!

И подтвердил Морковский: "Е!"

Мы размахались, как хотели, -

Зафрахтовали "люкс" в отеле,

Уселись в робах на постели:

Бечевки с ящика слетели,

И в блеске сомкнутых колонн

Пузато, грозно и уютно,

Гигиеничный абсолютно

Предстал... тройной одеколон.

Тут кто-то девичьим голоском пропищал - "Ой!" - "Они его что, пить будут?" - спросила другая. Мужская половина дружно рассмеялась. "Нет, на хлеб будут намазывать". "А у нас на Сахалине...", - приподнялся было осмелевший от знакомой темы Сашок, но перехватив осуждающий взгляд своей "невесты", плюхнулся на место.

Реваз засобирался. Я пошел его провожать.

- Ну, говори, дядя Реваз, какую бочку откопал?

- Сулико не трогал. Скоро свадьба, откопаем. Верю. Крестины тоже скоро. Не трогал. А смерть... Не скоро... Я теперь верю. Еще успеет новая чача чачей Стуруа стать... Да! - хлопнул себя по ляжкам Реваз. - Чего это я.... С Тимуром тебя не познакомил...

Но Тимур поначалу радостный, по мере тирады дяди Реваза, мрачнел.

Внизу, в холле, Тимур распрощался и пошел в свою столовую. А я проводил Реваза до дороги и вернулся к гостям.

Читать продолжение - "Моя Грузия". Дневник-ретро, Часть 7 - "Горячий Тимур и его команда"

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 оценок/-ки)

Вы не являетесь пока Членом нашего Клуба! И комментировать на сайте Вам пока не положено!