18 ноября 1941 года. Действия танкистов 121 ТП в боях под Кострино

Читать предыдущую часть материала - "18 ноября 1941 года. План наступления 60 ТД в боях за деревню Кострино"

Теперь пришла пора изложить мою собственную версию участия 121 танкового полка 60 танковой дивизии в боях именно 18 ноября 1941 года за тихвинскую деревню Кострино, в ходе которых и погиб младший воентехник танковый техник этого полка Федор Александрович Кощеев - мой дядя Федя...

 

В 7 часов утра 18 ноября 1941 года, когда еще было темно, части 60 танковой дивизии, выполняя отданный накануне вечером приказ командира дивизии, начали новую атаку на деревню Кострино. И основной удар двумя стрелковыми ротами второго батальона 60 МСП наносился в соответствии с приказом вдоль дороги Плесо-Кострино - в направлении высоты 59,2, расположенной на правом берегу реки Сясь прямо напротив деревни Кострино.

Именно в этом направлении в соответствии все с тем же приказом командира 60 ТД и должны были поддержать атаку стрелковых рот 18 ноября 1941 года танки 121 танкового полка и одна батарея основного калибра 60 артполка - 122 мм гаубиц. С боевыми действиями стрелковых рот 60 МСП в этот день все более-менее понятно, труднее разобраться с участием в боях этого дня танковых и артиллерийских частей 60 ТД.

Стрелковые батальоны 60 МСП "... встреченные сильным огнем минометов и арт-оружейно-пулеметным огнем, в течение 18 ноября продвижения не имели, неся большие потери в личном составе, перешли к обороне..." - так об этом говорится в "Журнале боевых действий" 60 танковой дивизии за 18 и 19 ноября 1941 года.

При этом третий батальон 60 МСП занял оборону на "южном берегу реки Сясь", как это названо в "Журнале боевых действий" дивизии, то есть на ПРАВОМ берегу реки Сясь чуть ниже по течению от места впадения реки Воложба - на южных подступах к деревне Кострино и вероятно в районе предполагаемого моста через Сясь.

А "небольшие подразделения" второго батальона 60 МСП, несмотря на большие потери (судя по записям в ЖБД 60 ТД и данным оперсводок штаба 60 танковой дивизии за 16 и 19 ноября 1941 года), смогли-таки занять к вечеру 18 ноября 1941 года позиции в районе упомянутой ранее высоты 59,2 по дороге Плесо-Кострино-Романово. Причем, что совсем уж удивительно, дословно местоположение второго батальона 60 МСП отражено в оперсводке штаба 60 ТД от 22:00 еще за 16 ноября 1941 года следующим образом: "... лес в 1 км северо-западнее отм. 59,2 фронтом на северо-запад".

Называю этот факт "удивительным" по одной простой причине. Если наложить этот указанный в донесении пункт на топографическую карту местности, то получится, что еще 16 ноября 1941 года (то есть практически сразу же после взятия Плесо и еще за ДВОЕ суток до начала описываемых боев 18 ноября) второй стрелковый батальон 60 МСП УЖЕ СУМЕЛ ЗАНЯТЬ столь важную высоту 59,2 на правом берегу Сяси и напротив Кострино. Причем, не просто занять, но и продвинуться по дороге Плесо-Кострино еще на целый КИЛОМЕТР дальше ("северо-западнее") в направлении следующего населенного пункта - Романово!

Во что мне сейчас не очень-то верится. Думается, все-таки, что в тексте как оперативной сводки за 16 ноября 1941 года, так и составленного позднее на ее основе "Журнала боевых действий" 60 танковой дивизии, допущена преднамеренная или же непреднамеренная ошибка какого-либо рода. Например, спутаны географические ориентиры и записано "северо-западнее... фронтом на северо-запад" вместо "юго-восточнее... фронтом на северо-запад". Что было бы гораздо правдивее. Но такое мое предположение нуждается еще в дополнительном подтверждении...

В официальных документах 60 танковой дивизии нет полной ясности относительно действий дивизионной артиллерии именно 18 ноября 1941 года. Известно только, что к исходу следующего дня, 19 ноября 1941 года, 60 артиллерийский полк находился "... на огневых позициях в лесу северо-восточнее Городище, из-за отсутствия 122 мм арт. выстрелов вел огонь отдельными орудиями...". Очень возможно, что и накануне огневая артиллерийская поддержка наступавших советских частей была не самой интенсивной по причине недостатка боезапасов большого калибра - проблемы снабжения наступавших советских частей всем необходимым в то время стояли крайне остро. И, кстати, расстояние по карте от района "северо-восточнее Городище" до высоты 59,2 по дороге Плесо-Кострино-Романово составляет все еще порядка целых двух километров...

А танки 121 танкового полка? Каково было их участие в боях 18 ноября 1941 года под Кострино? Приведу сначала снова текст оперсводки штаба 60 танковой дивизии от 20:00 19 ноября 1941 года, где об этом говорится следующим образом:

121 ТП с остатками (12 танков) 2 и 3 танковых батальонов (ТБ) с вечера 18.11.1941 перешел к обороне, прикрывая огнем танков с места по левому берегу р. Воложба и одним танковым взводом прикрывает МСП с севера.

Потери: убито 4 ч., ранено 7 ч., подбито 4 танка Т-26...

Истинное содержание (полное соответствие действительности) этой записи понятно мне сейчас все еще не полностью, поэтому попробуем сначала разобраться со всеми указанными там деталями.

Сначала приведу сразу же мои собственные выводы, а уже дальше постараюсь дать по ним разъяснения.

Во-первых, определенное количество танков 121 танкового полка принимало активное участие с утра 18 ноября 1941 года в наступлении по дороге Плесо-Кострино.

Во-вторых, в этом наступлении по дороге Плесо-Кострино 18 ноября 1941 года участвовало ограниченное количество танков Т-26 (не более 7-8 машин), из которых сразу ЧЕТЫРЕ при наступлении на этой дороге было подбито.

В-третьих, основная масса танков 60 ТД располагалась 18 ноября 1941 года в междуречье рек Сясь и Воложба (на левом берегу реки Воложба и, соответственно, на правом берегу реки Сясь) и просто не могли принимать участие в собственно наступлении как на саму деревню Кострино, так и по дороге Плесо-Кострино.

Приведу теперь мои аргументы для этих сделанных выводов.

Во-первых, слова "с вечера 18.11.1941 перешел к обороне" должны по всей логике означать, что ДО ЭТОГО (до вечера указанного дня, то есть утром и днем) танкисты должны были участвовать сначала в наступательных действиях. Иначе, зачем говорить "перешел"? Можно было бы использовать любое иное слово - "участвовал", например, или же "провел в обороне".

Во-вторых, мое внимание привлекла фраза "с остатками (12) танков двух батальонов". Она ОБЯЗАТЕЛЬНО (по всей логике русского языка) должна означать наличие потерь в танках. Что и подтверждается полностью в следующей фразе оперсводки - "подбито 4 танка Т-26".

Теперь попробуем произвести простой приблизительный подсчет танков 121 танкового полка, участвовавших в боевых действиях под Кострино именно 18 ноября 1941 года.

В одном из предыдущих материалов я уже приводил мои собственные приблизительные расчеты по изначальному количеству танков в 121 танковом полку - я приблизительно оценил их общее количество в 80-82 машины Т-26 (включая огнеметные модели). Зная, что в боях под Кострино 18 ноября 1941 года не участвовал первый танковый батальон этого полка, можно оценить изначальное количество танков 2 и 3 батальонов максимум в 50-55 машин (по 26-27 машин в каждом батальоне). Известно еще, что целый взвод огнеметных танков назначался, согласно решению командира 60 ТД от 19:00 17 ноября 1941 года о наступлении на следующее утро, в резерв.

Исключив для начала только все огнеметные танки в двух танковых батальонах (около 16 машин) при наступлении на Кострино даже чисто теоретически никак не могло быть использовано более 40 машин Т-26. Но достоверно известно, что далеко не все эти машины смогли дойти до Плесо и Кострино исправными и готовыми вступить в бой 18 ноября 1941 года, да и далеко не все они успели быть переправлены для наступления по дороге Плесо-Кострино через реку Воложба...

Иными словами и по моим предположениям, к утру 18 ноября 1941 года в районе деревни Плесо даже чисто теоретически не могло иметься более 20-25 машин Т-26, пригодных для участия в наступательных операциях. При этом из-за возникших трудностей, о которых же говорилось в предыдущих материалах, по мосту с левого берега реки Воложба (куда танки и прибывали) на правый (для начала наступления по выбранной дороге Плесо-Кострино) явно не могло быть переправлено более 10 машин.

Таковы мои предположения и расчеты. А что говорится об этом в официальных документах 60 танковой дивизии того времени? Единственное упоминание о танковых силах дивизии, которые должны были быть задействованы в наступательных операциях под Плесо и Кострино именно 18 ноября 1941 года можно найти в ЖБД 60 ТД в описании решения командира дивизии от 17 ноября 1941 года о начале наступления утром следующего дня:

... 60 мотострелковый полк ... совместно с танковой ротой (121 ТП), огнеметной ротой и сводной ротой 120 ТП...

Точное число танков для участия в наступлении из этой фразы известным не становится, но известно, хотя бы, что речь могла идти максимум о трех ротах, одна из которых (огнеметная) должны была располагаться изначально в резерве. То есть число танковых рот сокращается уже до двух, одна из которых носит несколько странное название - "сводная". Я уже писал ранее, что понимаю под этим термином наспех сформированное оперативное соединение всего из нескольких танков - 5-7 машин Т-26, например.

Иными словами, в наступлении 18 ноября 1941 года от Плесо на Кострино должны были участвовать максимум одна или "полторы" танковые роты. А сколько танков входило, соответственно, в одну танковую роту соединения, аналогичного 60 танковой дивизии РККА того времени? В Интернете не нашел четких и достоверных сведений на этот счет, но порой попадалась цифра в 15 машин, что достаточно логично укладывается во все мои собственные и приведенные выше расчеты (исходя из цифры 26-27 машин Т-26 в каждом батальоне).

То есть командир 60 танковой дивизии, согласно тексту своего собственного решения, планировал активно использовать в наступлении на Кострино 18 ноября 1941 года "полторы" роты, то есть около 22-23 машин Т-26. Что вполне соотносимо и с произведенными мною ранее теоретическим расчетами, по которым это число должно было составлять 20-25 машин...

Кстати, очень сходная приблизительная цифра для общего количества танков 60 танковой дивизии, достигших к 18 ноября 1941 года района деревень Плесо и Кострино и готовых к началу наступления (около 20 машин), может быть получена из анализа записей в ЖБД 60 ТД за предыдущие дни. Там, напоминаю, указывается, что к утру 15 ноября 1941 года района урочища Савино (недалеко от деревни Городище) достигло 9 танков, из которых 4 были огнеметными, а на марше Смолино - Низовье находилось еще 10 машин. Думаю, что к утру 18 ноября 1941 года и эти 10 танков дошли уже до района деревень Плесо и Кострино...

Из этих танков (что будет крайне важным при моем последующем анализе!) на другой берег Воложбы к утру 18 ноября 1941 года по мосту ("разрушенному накануне неприятелем, восстановленному и снова разрушенному") для наступления по основной дороге Плесо-Кострино было переправлено весьма ограниченное количество машин. Сколько? Напрямую эта цифра мне сейчас неизвестна и придется снова анализировать данные косвенные...

В приведенном выше тексте оперсводки штаба 60 танковой дивизии от 20:00 19 ноября 1941 года имеется одна несколько загадочная изначально фраза об обстановке к исходу дня 18 ноября 1941 года:

"... один танковый взвод прикрывает МСП с севера..."

Эта фраза перестанет быть столь загадочной, если просто посмотреть на топографическую карту, приведенную ниже, тех мест. "Прикрывать с севера" в тех краях возможно ТОЛЬКО располагаясь уже на ПРАВЫХ берегах двух рек - Сяси и Воложбы! Уже в районе дороги Плесо-Кострино, по которой танкам и следовало вести 18 ноября 1941 года наступательные действия, согласно приказу командира 60 танковой дивизии!

А использованный в этой же фразе термин "танковый взвод" помогает приблизительно оценить количество танков 121 танкового полка, участвовавших в наступлении 18 ноября 1941 года по дороге Плесо-Кострино. Если 60 МСП по итогам боев 18 ноября 1941 года "с севера" действительно прикрывал один танковый взвод (а это 4-5 машин), то всего в утреннем наступлении по дороге Плесо-Кострино могло участвовать не более 8-9 машин Т-26. Из которых в ходе утреннего (и, скорее всего, последующего дневного) наступления было " ... подбито ЧЕТЫРЕ советских танка Т-26..."

А почему, кстати, я уделяю сейчас столько внимания анализу цифр по возможному количеству танков на правом берегу реки Воложба, наступавших 18 ноября 1941 года по дороге Плесо-Кострино? Просто потому, что, считаю, что это обстоятельство вместе с данными по подбитым при этом наступлении танкам, а также с данными безвозвратных потерь среди танкистов 121 танкового полка за этот день может помочь в восстановлении обстоятельств появления на поле боя младшего воентехника Ф. А. Кощеева - ротного танкового техника этого полка, исполнявшего, как уже известно, свои специфичные технические функции.

Итак, подвожу промежуточные итоги. По данным ЖБД 60 ТД и расчетам получается, что в ходе утреннего (и возможно еще и дневного) наступления советских танков 18 ноября 1941 года по дороге от Плесо на Кострино (по направлению к высоте 59,2) под "... сильным огнем минометов и арт-оружейно-пулеметным огнем..." 121 танковый полк, как и второй стрелковый батальон 60 МСП, понес очень серьезные потери. Из 8-9 танков Т-26 в наступлении были подбиты 4 машины, т.е. за полсуток боев в этот день из строя было выведена ПОЛОВИНА наступавших в этот день танков!

Но танки могут выводиться из строя, как известно, способами самыми разными. В одних случаях восстановить их возможным не представляется, прямо на поле боя, за короткий срок и малыми силами, во всяком случае, а в других такое бывает все же возможным. Если, например, танк был подбит и оставлен на поле боя с перебитой или же заклинившей гусеницей, башней или еще с какой-то не самой значительной аварией, то его можно было либо попытаться восстановить прямо на поле боя или же эвакуировать в тыл для ремонта.

Поэтому и постараюсь теперь оценить степень повреждения 4 танков Т-26, подбитых немцами 18 ноября 1941 года на дороге от Плесо на Кострино. А для этих целей попытаюсь сравнить текст записи о потерях личного состава 121 танкового полка в ЖБД 60 ТД со списком именных безвозвратных потерь этого полка, составленных в штабе все той же 60 танковой дивизии...

В "Журнале боевых действий" 60 танковой дивизии в записи о боях 18 ноября 1941 года о 121 танковом полке говорится:

... Потери: убито 4 человека, ранено 7 человек, подбито 4 танка Т-26...

А вот в именном списке безвозвратных потерь этого же полка за этот день указано гораздо больше человек, чем 4 убитых. Судите сами, и об этом уже писалось в статье "Мой дядя Федя":

  1. Чернийчук Иван Алексеевич, 1912 года рождения, младший лейтенант, командир взвода (и танка, очевидно, по совместительству), ОБД идентификатор 51882225;
  2. Дударов Филипп Ильич, 1919 года рождения, ефрейтор, башенный стрелок, ОБД идентификатор 51882226;
  3. Ополей Дмитрий Фокович, 1919 года рождения, сержант, механик-водитель, ОБД идентификатор 51882227;
  4. Додонов Александр Васильевич, 1917 года рождения, сержант, башенный стрелок, ОБД идентификатор 51882228;
  5. Полыгалов Иван Сергеевич, 1919 года рождения, младший сержант, командир танка, ОБД идентификатор 51882229;
  6. Титов Михаил Тимофеевич, 1920 года рождения, младший сержант, механик-водитель, ОБД идентификатор 51882231.

И вместе с ними был "убит 18 ноября 1941 года", как это указывается в этом именном списке безвозвратных потерь для всех перечисленных выше бойцов Красной Армии еще и:

7. Кощеев Федор Александрович, 1916 года рождения, младший воентехник, техник танков (танковый техник), ОБД идентификатор 51882230 - мой дядя Федя.

Практически все погибшие (за исключением одного человека и без учета списков 60 МСП, которые мне пока не известны) в списке безвозвратных потерь 60 ТД за этот день - из состава одного и того же 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Все они занимали самые разные должности и носили разные звания. Но этот список потерь очень напоминает мне список личного состава экипажей 2 танков - по 3 человека в каждом.

Итак, подведем итоги. В составе 121 танкового полка во время наступления 18 ноября 1941 года со своих исходных позиций в районе деревни Плесо по дороге на Кострино-Романово (в направлении господствующей на правом берегу реки Сясь высоты 59,2) было убито все-таки 7 человек и ранено еще 7 человек, как минимум. И при этом в ЖБД 60 ТД указывается, что было подбито 4 танка Т-26 - половина машин, участвовавших в наступлении по этой дороге...

Попробую теперь связать все эти сведения воедино и попытаться представить ход этого танкового наступления на местности с привязкой к данным топографической карты того района, которую привожу здесь снова.

Топографическая карта с деревнями Кострино и Плесо Тихвинского района Ленинградской области

Лист 0-36-19-В топографической карты Ленинградской области 1936 года масштаба 1:50000 с деревнями Кострино и Плесо Тихвинского района

Особенности местности и дороги из Плесо на Кострино-Романово таковы, как это видно на карте, что в самом начале (при выходе из Плесо) бОльшая часть этой дороги проходит сначала в достаточно укрытой зоне и вне прямой видимости с "костринского" холма, где располагались немецкие артиллерийские и минометные батареи. За исключением зоны небольшой лощинки, спускающейся к берегу реки Сясь, остальная часть дороги рядом с Плесо "укрыта" за небольшим возвышением на самом берегу реки Сясь. А, кроме того, расстояния этой части дороги до немецких позиций в Кострино составляли все еще 800-1000 метров, что осложняло точность работы немецких артиллеристов, в первую очередь.

И совсем иная картина на местности складывается при выходе этой дороги собственно на правый берег реки Сясь, что и происходит у подножия высоты 59,2. Здесь танковые и стрелковые части оказываются уже на территории открытой, без природных укрытий, на расстоянии порой существенно менее 500 метров от немецких позиций на вершине "костринского" холма и припертыми к крутым, а то и обрывистым склонам правобережной высоты 59,2.

И, сразу же о самом главном - эта опаснейшая для передвижения войск зона здесь, в районе высоты 59,2, только начинается и продолжает оставаться полностью простреливаемой (контролируемой) из Кострино еще целый километр, как минимум, этой дороги. Высота 59,2 находится по сути дела только в самом начале "горловины бутылки", как я назвал эту зону дороги ранее, длиной не менее километра...

А теперь, внимание, два вопроса. Что произойдет, во-первых, если при наступлении танков по этой узкой правобережной дороге-проходу будет подбита первая в колонне машина? Ответ очевиден: для начала встанет вся колонна и все сзади идущие танки будут не просто бесполезны, но и будучи обездвиженными могут быть уничтожены противником без особого труда.

И, во-вторых, могли не понимать этого немецкие командиры? И какие наиболее действенные меры было бы разумно принять с их стороны в этом случае? Ответ мне кажется очевидным: помимо артиллерийского и пулеметно-минометного прикрытия из Кострино подходов к дороге и самой дороги (с предварительным пристреливанием ее начала) следовало тщательно заминировать первые сотни метров этой дороги.

Что, думаю, и было немцами безусловно исполнено. Если по данным записи в ЖБД 60 ТД известно, что дивизионная разведка обнаружила "минное поле на западной окраине Кострино" (где проходила левобережная дорога на Романово), то почему немцы не могли заминировать еще и другую дорогу - гораздо более опасную, на другом берегу реки, который им тоже надо было оборонять каким-то образом?

Итак, что могло произойти с утра или в течение дня 18 ноября 1941 года при наступлении танкового взвода 121 танкового полка 60 ТД по дороге от Плесо на Кострино-Романово? И это будет, безусловно, моя версия происшедших тогда событий...

Скажу сначала, что согласно тактическим построениям для танковых частей и соединений, закрепленным в обязательных к исполнению уставных документах, действовавшим в РККА на начало войны, при наступлении в горах, в лесу и в условиях зажатой труднопроходимой местности боевыми порядками танкового взвода должны были являться, главным образом, "походная колонна" или "змейка".

И вторым обстоятельством, которое следует иметь в виду, является то, что согласно тем же уставным документам, командир танкового взвода (командирская машина) при наступательных действиях в ноябре 1941 года должен был возглавлять эту "походную колонну" для того, чтобы другие танки могли визуально ориентироваться на приказы и действия командира. И только уже несколько позднее в ходе войны, согласно воспоминаниям танкистов, в такое положение были внесены изменения и корректировки, связанные с негативным опытом первых месяцев войны, когда именно командирские танки подбивались первыми, что приводило к полной потере руководства танковым соединением.

На основании всей изложенной выше информации мне представляется разумным предположить, что в ходе утреннего наступления 18 ноября 1941 года танкового взвода 121 танкового полка по дороге от Плесо на Романово на правом берегу реки Сяси у подножья высоты 59,2 или же даже несколько дальше по дороге первым был уничтожен танк Т-26 командира взвода младшего лейтенанта Чернийчука Ивана Алексеевича, указанного первым в списке безвозвратных потерь полка за этот день.

Причем эта машина командира взвода либо подорвалась на установленной немцами на дороге противотанковой мине, либо была полностью уничтожена огнем немецкой противотанковой артиллерии с другого берега реки - из деревни Кострино.

И весь экипаж командирской машины был при этом убит в результате взрыва или же пулеметно-автоматным огнем уже вне танка: упомянутый ранее командир взвода (и, соответственно, танка) младший лейтенант Чернийчук Иван Алексеевич, башенный стрелок в этом экипаже (сержант Додонов Александр Васильевич, например) и механик-водитель, которым вполне возможно являлся сержант Ополей Дмитрий Фокович. Хотя вполне можно допустить, что вести в столь ответственное наступление машину командира взвода в этом случае мог и другой механик-водитель. Но об этом чуть позднее...

А подбитая немцами машина командира взвода полностью перекрыла дорогу для продвижения вперед остальных танков взвода...

После не просто потери командирского танка, но и возможности управления боевыми действиями всего взвода, а также невозможности дальнейшего движения танков вперед из-за закрывшей собой дорогу подбитой командирской машины уже остальные танки взвода приняли на себя весь огонь немецкой артиллерии, в первую очередь. И в результате вскоре на этой же дороге в боевом порядке "походная колонна" оказались подбиты еще 3 советских танка Т-26. Что составляло, напоминаю, половину участвовавших в это утро в наступлении по этой дороге машин...

Причем очевидно, что один из этих танков, как минимум, был уничтожен немцами "основательно", так как среди убитых в этот воинов 121 танкового полка в списке безвозвратных потерь полка указаны еще один командир танка, еще один башенный стрелок и еще один механик-водитель - соответственно младший сержант Полыгалов Иван Сергеевич, ефрейтор Дударов Филипп Ильич и младший сержант Титов Михаил Тимофеевич.

Экипажи двух оставшихся танков Т-26, подбитых немцами в этот день на дороге из Плесо в Романово, остались, судя по всему, в живых, хотя и могли быть ранены, так как по данным ЖБД 60 ТД в этот день в полку было эвакуировано с поля боя 7 раненых бойцов. Вполне вероятно, что и повреждения этих двух танков были не столь значительными, как у двух уничтоженных полностью танков, описанных первыми.

Но в любом случае ситуация для советских танковых частей по результатам боя утром 18 ноября 1941 года на дороге Плесо-Кострино-Романово сложилась безрадостная. Помимо больших потерь в личном составе (включая младших командиров, ведь выбыл из строя даже командир взвода), огромных потерь в танках (половина наступавших машин была выведена из строя) и не достижения поставленных задач ситуация осложнилась полной "закупоркой" в районе подножья высоты 59,2 единственного возможного пути для дальнейшего наступления - дороги Плесо-Кострино-Романово.

И именно это последнее обстоятельство следовало решать срочно и без промедления - ремонтировать, вводить снова в строй или же эвакуировать в тыл подбитые танки. А, если же эвакуировать не удавалось, то убирать их, как минимум, и любыми средствами с дороги для того, чтобы в новое наступление по дороге на Романово в боевом порядке "походная колонна" могли снова пойти другие танки.

А для этих срочных и неотложных технических задач, как нам теперь известно, в каждой танковой роте был предусмотрен свой танковый техник. А в 121 танковом полку эту должность танкового техника занимал младший воентехник Федор Александрович Кощеев - мой дядя Федя.

Именно таким образом, возможно, уже после завершения боя 18 ноября 1941 года под Кострино с участием танков на дороге Плесо-Кострино-Романово где-то у подножья высоты 59,2 и пришло время исполнять свои прямые воинские обязанности танкового техника Федору Александровичу Кощееву...

Хотя здесь сразу же следует сказать, что такая наиболее очевидная, на первый взгляд, версия участия и гибели танкового техника Федора Александровича Кощеева 18 ноября 1941 года в бою на дороге Плесо-Кострино-Романово у подножья расположенной на правом берегу реки Сясь высоты 59,2 может оказаться не единственной. Но об этом чуть позднее...

Читать продолжение этого материала - "18 ноября 1941 года. Последний бой Федора Александровича Кощеева"

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 оценок/-ки)

Вы не являетесь пока Членом нашего Клуба! И комментировать на сайте Вам пока не положено!