Глава 6. Александр и Клавдия. Часть 1

Екатеринбург (Свердловск) был основан в 1723 году Петром Великим и назван в честь его второй жены Екатерины.

Я испытываю к этому городу особую любовь. Он был свидетелем становления моей молодой семьи.

 

Здесь воспитанник испанского детдома впервые попал в русскую среду и погрузился в реалии трудной жизни советских людей. Я смог оценить их жертвенность и великодушие.

Моя жена, Инна Александровна Кащеева, русская до мозга костей, была мне верным гидом и толкователем в познании российской действительности.

"Дом-пила"

На перроне вокзала в Свердловске нас встречала мужская половина семьи Кащеевых.

Отец Инны, Александр Матвеевич, с трудом сдерживал слезы, обнимая младшую дочь, уже инженера. Меня крепко обнял Юрий, старший брат Инны; "медвежье" объятие было оценкой физической крепости испанского зятя.

Yuri Kashéev, hermano mayor de Inna

Юрий Кащеев, старший брат Инны

Четырехэтажный дом, в котором жила семья Кащеевых, имел очень интересную форму, напоминавшую зубцы пилы. По этой причине всему городу здание было известно как "Дом-пила". Когда его обитатели приглашали к себе гостей, не нужно было иного адреса, кроме названия "Дом-пила" и номера квартиры.

Кащеевы жили в трехкомнатной квартире большой патриархальной семьей.

Одна комната принадлежала Юрию с женой Ниной и маленьким дочкам Клаве и Оле. Меньшая комната, меблированная двуспальной кроватью и шкафом, предназначалась нам с Инной как молодоженам. Третья комната, самая большая и служившая семье до нашего приезда гостиной и общей столовой, превращалась отныне после ужина в спальню родителей.

В бане

После долгой дороги мы с Инной и Юрой пошли мыться в ближайшую баню. Ни разу до приезда в Свердловск мне не доводилось мыться в русской, паровой бане.

По дороге Юрий купил березовые веники. После раздевалки, голышом, я попал в парилку. Здесь, как мне сказали, плотность пара и его температура повышалась по мере того, как ты поднимался по полкам наверх, ближе к потолку.

На полках вокруг спокойно сидели, и по виду даже отдыхали, обливавшиеся потом мужчины. Время от времени, хлестая себя березовыми вениками, они выкрикивали:

А ну-ка, поддай пару!

Выдержать такое новичку было практически невозможно.

Я не сомневался, что Юрий привел меня сюда, чтобы проверить мою мужскую закалку. И я, чужак, должен был заслужить одобрение присутствующих. По мере того, как Юрий поднимался по полкам все выше и выше, нахлестывая спину и грудь веником, я считал количество ступенек наверх, которые мне предстояло еще преодолеть.

Периодически Юрий с некоторой иронией спрашивал меня о самочувствии. При этом он напоминал святого Петра, так как находился всегда на ступеньку выше меня.

Я решил достичь "вершинной" полки в русской парилке, во что бы то ни стало. Из последних сил я вскарабкался на эту последнюю высоту. Но тут кто-то из завсегдатаев, не в силах терпеть чужака-иностранца на одной с собой полке, крикнул: поддать пару!

Чтобы не задохнуться, я начал экстренный спуск.

Однако меня ожидала еще одна мужская проверка, и вновь "лечебного" характера. Я должен был выпить полный кувшин пива с, как его называл Юрий, "прицепом", - полстаканом водки.

Я благодарил Бога за то, что температура на улице была существенно ниже нуля, хотя дело происходило в марте. На холоде эффект выпитого "эликсира" не был смертельным для моего состояния равновесия.

Дома Юрий оценил поведение испанца в бане, одним словом:

Молодец!

Пельмени и хмельная брага...

В доме Кащеевых все было уже приготовлено для праздничной трапезы. Аппетитнейшие запахи из кухни и беготня женщин оповещали о готовности к радушному приему гостей.

1949 год, когда мы отмечали уральскую свадьбу, был очень трудным. Война закончилась недавно, и в государственных магазинах продуктов было мало, а цены на рынках были очень высокими. Клавдия Кузьмовна, мать Инны, приложила немало усилий, чтобы праздничное меню было достойным, но чтобы и семейный бюджет не пострадал.

Основным угощением были уральские пельмени - подлинный шедевр кулинарного искусства.

Клавдия Кузьмовна приготовляла тесто, а Александр Матвеевич отвечал за выбор и покупку на рынке трех видов мяса, за его рубку сечкой в деревянном корыте и за добавление в полученный фарш необходимых приправ.

В те времена в домах практически не было холодильников. На зиму мешки готовых пельменей выставлялись на балконы или вывешивались за форточки, - природа отлично исполняла морозильные функции.

Известно, что к пельменям подается водка, но в те годы этот напиток был дорогой редкостью. Клавдия Кузьмовна по совету знающей соседки приготовила для праздничного стола крепкую брагу. Крепость напитка оценивалась в 60º! Мне брага показалась "пороховым зарядом", но она очень хорошо "пошла" под пельмени.

Какой это был чудесный обед! Без конца провозглашались тосты за счастье молодой семьи и традиционно кричали "Горько!"

Уже на рассвете участники свадьбы пели и танцевали популярный вальс "На сопках Манчжурии" под аккомпанемент гитары Вениамина Шамина и Виталия Нисковских. Я пел тихо, вспоминая конфликт с Тувилем Марковичем.

Уральский казак

Гости разошлись по домам, в квартире воцарилась тишина. И тут Александр Матвеевич в присутствии родных поведал мне историю семьи Кащеевых.

Сам он происходил из уральских казаков и родился в 1897 году в бедной крестьянской семье, где было 11 детей. В 18 лет Александр женился на деревенской девушке-соседке. Спустя год она умерла, родив мальчика, названного Федором.

В 1917 году после революции, Александра Кащеева мобилизовали в Белую Армию. Через 3 месяца он дезертировал и стал красноармейцем - Красная Армия воевала за дело таких бедняков, как он.

После тяжелой контузии Александра демобилизовали, он вступил в ряды большевистской партии. Окончил курсы "красных учителей", позднее закончил еще и школу шахтерских учетчиков. В 1924 году Александр Матвеевич познакомился с Клавдией Рубцовой, 29-летней вдовой, работавшей воспитателем в детдоме для беспризорников. От предыдущего брака у нее были сын Юрий и дочь Тамара.

Tamara Kashéeva, hermana mayor de Inna

Тамара Григорьева (Кащеева), старшая сестра Инны

Александр и Клавдия поженились.

Padre y madre de Inna Kashéeva

Александр Кащеев и Клавдия Кащеева (Рубцова) через 21 год после свадьбы. Свердловск

В этом счастливом браке в 1925 году в городе Миасс на Урале (почти в пяти тысячах километров от моей мадридской улицы Сан Косме и Дамиан) родилась Инна, младшая из четырех детей в семье.

Inna Kashéeva. Años escolares en Sverdlovsk

Инна Кащеева. Школьные годы в Свердловске

В 1929 году Александра Кащеева отправили на работу на Магнитогорский металлургический комбинат в должности помощника начальника строительства по кадрам.

В 1932 году комбинат, один из первенцев советской промышленности, выдал первый чугун. Памятный чугунный слиток первой плавки с надписью

Александру Матвеевичу Кащееву. Изготовлено из первой плавки печи Магнитогорска. 1932 год

всегда был гордостью семьи и сегодня хранится у нас в Испании.

Но в те годы уже царила паранойя борьбы с "врагами народа".

Один из секретарей Оренбургского обкома, старый друг Александра Матвеевича, заранее предупредил Кащеева, что тот включен в "черный список", подготовленный местной тройкой.

Глубокой ночью семья Кащеевых втайне покинула Магнитогорск и перебралась в соседнюю Свердловскую область. Там строился Уралмаш - новый гигант машиностроения...

Александр Матвеевич замолчал, а потом изменившимся голосом продолжил:

Я хотел покончить жизнь самоубийством. Меня удержали только дети и мысль о том, что их ожидало. Я решил, что должен продолжить работу среди рядовых членов партии и ожидать дня, когда справедливость восторжествует, а виновные будут наказаны.

Александр Матвеевич проработал на Уралмаше около 20 лет и состоял в партии коммунистов до конца своих дней. Он никогда не путал жестокость и глупость политиканов в руководстве партии с идеалами социализма.

Судьба Федора

Рассказали мне и печальную историю Федора Кащеева.

Он служил в армии на Дальнем Востоке. С начала войны воинские эшелоны беспрерывно следовали через Свердловск на запад. В октябре 1941 года семья получила от Федора короткое письмо - "солдатский треугольник", - как крик "SOS". Писать эмоциональные строки было абсолютно не в характере Феди. Письмо кончалось словами:

... Мы должны обязательно встретиться...

В течение нескольких суток вся семья, как и сотни других, искала родного человека на вокзале, перебегая с одного железнодорожного пути на другой. Выкрикивали имя и фамилию Федора, - ведь номер воинской части был неизвестен.

Через неделю пришел последний "треугольник", брошенный в почтовый ящик на станции "Свердловск-сортировочная". Федя написал всего несколько слов и горькое -

Так мы и не встретились...

И долгая, долгая неизвестность, ожидание писем, запросы семьи о его судьбе, тревога, слезы...

В марте 1942 года пришло письмо от начальника штаба танковой дивизии, где он сообщал:

... наша часть с колес вступила в бой, в котором 18 ноября 1941 года ваш сын Кащеев Федор Александрович погиб...

El tanque del Fiódor Kashéev había sido abatido en el frente de Leningrado por la artillería fascista

Федор Кащеев, брат Инны, младший воентехник танковых войск, погибший в боях под Тихвином

Страшное горе придавило семью. Плакала тайком от родных Инна, - у нее были особые отношения с братом, несмотря на 9 лет разницы в возрасте.

Федя был лучшим другом младшей сестренки. Он работал на Уралмаше токарем и одновременно учился в музыкальной школе, потом занимался вокалом с преподавательницей - известной оперной певицей. Юноша обладал великолепным лирическим тенором, и ему предрекали большое будущее. Инна, с детства любившая музыку, часами могла слушать пение брата.

Гибель Федора навсегда стала болью семьи Кащеевых...

Встреча с соколом у станции "Сокол"

Он был одним из тех, кого называли "сталинскими соколами".

Еще до начала войны капитан авиации Рубцов был награжден Орденом Красного Знамени.

El halcón staliniano Konstantín Rubtsov en su unidad militar, 1940

"Сталинский сокол" Константин Рубцов, 1940 год

22 июня 1941 года капитану Рубцову было 37 лет. Несколько дней спустя, его авиационная часть была приведена в состояние повышенной боевой готовности, а семьи летчиков эвакуированы на восток.

Эскадрилья дальней бомбардировочной авиации, в которой служил Константин Рубцов, нанесла первые ответные удары по территории Германии и наступавшим вражеским частям. В одном из боевых вылетов самолет Рубцова был сбит, а сам он попал в плен. Вместе с другими военнопленными Константин бежал из концлагеря; ночами группа пробивалась на соединение с Советской Армией. В конце концов, голодные и больные, они вышли к своим.

Им было невдомек, что "свои" создали мощный репрессивный аппарат. Следили за исполнением приказа Сталина: советский боец должен сохранить последнюю пулю для себя и не имеет право сдаваться в плен. Истощенных беглецов часами допрашивали, выпытывая обстоятельства пленения и возвращения на советскую территорию. (Нынешний читатель хорошо осведомлен о деятельности СМЕРШа).

Рубцова заключили в лагерь в окрестностях Москвы. Он трудился на самых тяжелых работах, два года ожидая результатов "проверки". Как объяснить жене и родственникам, работавшим день и ночь для победы над врагом, переживаемый им позор! Пусть лучше дома считают его погибшим в бою...

Однажды, выходя вместе с толпой пассажиров из метро, Инна оказалась перед милицейским оцеплением. Людей задержали, потому что в это самое время по Ленинградскому проспекту конвоировали длинную колонну заключенных, бывших советских солдат и офицеров.

Вдруг Инна увидела в колонне постаревшее лицо своего любимого дяди Кости! Какая ирония: их встреча произошла возле станции метро "Сокол".

Заключенные брели, не поднимая голов, прохожие смотрели на них с грустью.

Инна громко закричала:

Дядя Костя!

На несколько секунд ей удалось даже прорвать милицейский кордон. Капитан Рубцов вскинул голову, нашел племянницу взглядом, улыбнулся и продолжил путь - зекам воспрещалось покидать колонну. Инна же срочно побежала на телеграф звонить в Свердловск и сообщить радостную новость - Константин жив! В "Доме-пиле" всю войну вместе с малышкой Наташей жила Ида, жена капитана Рубцова.

Когда Константина Кузьмича освободили (но не реабилитировали), он уехал с семьей жить в Воронеж. С помощью друга устроился на авиационный завод, где и проработал до выхода на пенсию. Рубцов пользовался большим уважением коллег и товарищей. После смерти Сталина, как и сотни тысяч других репрессированных, он был реабилитирован, и ему возвратили Орден Красного Знамени, отобранный "СМЕРШем".

... Он скончался в 1994 году и был похоронен с заслуженными гражданскими и воинскими почестями.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 оценок/-ки)

Вы не являетесь пока Членом нашего Клуба! И комментировать на сайте Вам пока не положено!