VI съезд Компартии Испании

1959 год, декабрь.

Дует сильный ветер, идет снег. Меня срочно вызывают в областной комитет КПСС. Это означает - более 100 километров на машине по дороге, все более заносимой снегом. Начинается метель. Мы гадаем о причине такой спешки, Инна нервничает.

В Куйбышеве второй секретарь обкома КПСС Александр Мурысев объясняет, что ему позвонили из ЦК КПСС и попросили организовать мой срочный выезд в Москву. Там сразу же по прибытии я должен явиться к руководству Компартии Испании. Мне вручен билет на вечерний поезд Куйбышев-Москва.

Звоню Инне из Куйбышева. Ясно, что впервые за 11 лет совместной жизни нам придется встречать Новый Год порознь. Я прошу жену не расстраиваться и никому ничего не говорить, а мое отсутствие объяснять болезнью родственника.

В Москве с Казанского вокзала направляюсь в здание Компартии Испании. Луис Балагер, руководитель нашей эмиграции в СССР, лаконично объясняет, что я избран делегатом VI Съезда Компартии Испании. Из здания выходить я не должен, не могу звонить по телефону никому, даже отцу, так как любая неосторожность может дорого стоить делегатам съезда из франкистской Испании.

Вечером машины увозят нас на Белорусский вокзал. В вагоне нас сопровождает сотрудник ЦК КПСС, он представляет документы на всю нашу группу на пограничных постах СССР, Польши и Чехословакии.

На вокзале в Праге встречают два чешских товарища, которые едут с нами в автобусах с задернутыми шторками. Выходим и разминаем уставшие ноги у небольшой гостиницы в Высоких Татрах. Она принадлежит компартии Чехословакии. Пейзажи вокруг великолепные, и лес на склонах гор покрыт чистейшим снегом. Морозный воздух необычайно чист. Между деревьями иногда мелькают кабаны, перебегающие узенькую горную дорогу, и исчезающие в гуще леса.

Четыре милых девушки убираются в номерах, готовят вкусные блюда чешской кухни. Эти девушки и дикие кабаны - единственные живые существа, которых мы видим вокруг в этих глухих местах. Никто не знает, где будет проходить съезд, и когда мы отсюда уедем. Единственное развлечение - прогулка по серпантину дороги после обеда, да попытки читать, не понимая ни слова, книги на чешском, словацком или венгерском языках с полки.

Во время прогулок на свежем воздухе мои товарищи яростно спорят о нынешних проблемах Компартии и ситуации в Испании. Я слушаю их внимательно и понимаю, что бесконечно отстал. Уже почти 10 лет я оторван от испанской эмиграции. Понимаю, что меня также никто не избирал демократически делегатом этого Съезда - высшего органа испанских коммунистов. В подполье демократии не бывает.

Кто-то из тех, кто "все знает", почему-то включил нас в список делегатов. Меня он, наверняка, включил из-за Ордена Ленина.

Среди этих делегатов есть философы и экономисты, которые способны внести реальный вклад в работу съезда. Хотя кто знает - согласятся ли с их выводами товарищи из самой Испании - ведь именно они несут всю тяжесть подпольной борьбы.

На автобусе с задернутыми шторками мы выезжаем в Прагу. В ее окрестностях автобус останавливается перед высокой длинной стеной с массивными воротами. Мы - на территории закрытой Высшей школы Компартии Чехословакии.

После размещения в отдельных номерах нас приглашают на ужин. Вхожу в огромный зал, и мне вдруг кажется, что я стал жертвой галлюцинаций.

Вижу одного..., второго..., третьего..., - испанских друзей, три года назад вернувшихся из Советского Союза в Испанию!

Быстро поужинав, разговариваем всю ночь напролет. Вспоминаем студенческие годы, общих друзей. Но больше говорят они, отвечая на наши жадные вопросы; рассказывают о трудностях возвращения в Испанию, о нелегкой политической ситуации на родине. Я взволнован до глубины души - мы не избалованы свежими новостями "из первых рук". К тому же, их рассказывают друзья детских лет, которым веришь, как самому себе. Вот будет разговоров, когда вернусь в Ставрополь и соберу наших волжан-испанцев!

Но не оставляет тревога. Как смогли организовать секретный выезд из страны этих людей - членов преследуемой партии? Или франкистский политический сыск работает из рук вон плохо? А может, полиция уже смотрит сквозь пальцы на такие важные события? Или же в Испании просто нет тех самых "партийных масс", о которых твердят руководители эмиграции?

Скорее всего, кому-то "сверху" во что бы то ни стало, нужно было собрать на съезде наибольшее число делегатов из Испании. И для достижения корыстной политической цели "кто-то" готов за ценой не постоять.

Новый Год мы встречаем в условиях совершенно необычных. Когда по радио раздается бой курантов Спасской башни Кремля, мы провозглашаем тост за Советский Союз и его народ.

Через час Новый Год приходит в Чехословакию, и мы пьем за процветание чешского и словацкого народов.

А еще через час, часы на мадридской площади Пуэрта дель Соль, возвещают приход 1960-го года на нашу родину. В полной тишине, со слезами на глазах, отправляю в рот по одной виноградине с каждым ударом курантов. Мои товарищи в комнате делают то же самое. Это старая традиция...

Съезд прошел по плану, предусмотренному организаторами. Сантьяго Карильо избран Генеральным Секретарем, а Долорес Ибаррури становится Президентом Компартии Испании.

Настал час прощания. Объятия, пожелания удачного возвращения. Нас, советских делегатов, задерживают в Праге, пока товарищи из разных районов Испании добираются домой. В Москве, в соответствии с инструкциями, мы никому не рассказываем о съезде, пока советская пресса не сообщает о его проведении.

Неожиданное предложение

Разговариваю с Инной по телефону, и она сообщает, что несколько раз звонил и хочет срочно меня видеть Николай Иванцов. Теперь он занимает в Москве должность директора Института "Гидроэнергопроект" и, в основном, занят разработкой проекта Саратовской ГЭС, седьмой в большом каскаде ГЭС на Волге.

Nicolai Maxímovich Ivantsóv, ex viceministro del Ministerio de Energética y Electrificación de la URSS, Héroe del Trabajo Socialista

Николай Максимович Иванцов, заместитель Министра энергетики и электрификации СССР, Герой Социалистического Труда

Иванцов направил министру подробный доклад с изложением основных инженерных принципов проекта будущей ГЭС. В кабинете он протягивает мне копию доклада и говорит:

Если нравится - мы можем работать вместе.

Иванцова давно занимала идея, некоторые элементы которой мы уже реализовали в небольшом масштабе при строительстве шлюзов КГЭС.

До сих пор армированные гидротехнические секции машинных залов, водосливных плотин и шлюзов ГЭС на больших реках Европейской платформы страны строились методом укладки бетона на месте (in situ). Иванцов предлагал их строить из огромных, заранее изготовленных железобетонных блоков, весом в 300 тонн и более.

Иными словами, речь шла о том, чтобы заменить стадию строительства стадией монтажа. Это революционное инженерное решение позволило бы существенно снизить затраты, сократить сроки возведения гидротехнических комплексов и повысить качество строительства.

Как известно, для проживания в Москве необходима прописка. Министр добился от ЦК разрешения на перевод в Москву группы специалистов, с которыми Иванцов работал в последние годы. Ему уже были выданы ключи от новых квартир для "ставропольчан".

Новость оглушила меня.

Иванцов предлагает мне должность главного инженера Отдела разработки проектов по организации работ и возведению особых гидротехнических объектов. Наша будущая двухкомнатная квартира - в Измайлове, на пятом, последнем этаже нового кирпичного дома. В квартире уже есть телефон. Ее окна и балкон выходят на озеро, на другом берегу которого - старинная церковь и монастырь. Это остатки Измайловских построек, где Петр I ребенком плавал на ботике своего деда.

Мы звоним Инне по телефону; сначала Николай Максимович, а потом и я, рассказываем ей суть предложения.

Я понимаю, что жене непросто сразу же ответить на вопрос о переезде в столицу. Когда Инна отвечает, что решать это должен я сам, Иванцов улыбается и достает из шкафчика шампанское. Кажется, он догадался о моем ответе.

Пьем за будущее.

"Тайна", о которой знали все

В газетах уже появилась информация о VI съезде Компартии Испании. Я могу навестить отца. Как он будет рад, узнав, что у нас уже есть прописка и квартира в Москве! Скоро мы будем жить рядом!

Отец совсем не удивился моему появлению. VI съезд Компартии Испании не было секретом ни для кого.

Согласно дедуктивной логике отца, уже много лет в Москве невозможно сохранить в секрете события такого масштаба. Система проста.

Как только в столицу наведывается кто-нибудь из руководителей испанской компартии во Франции, Чехословакии или Румынии, здешние старые политические кадры устанавливают собственный "контроль" за развитием дальнейших событий.

Они знают, что одна "ласточка лета не делает". Поэтому начинают названивать под разными предлогами на работу или домой руководителям Компартии Испании в Москве.

Отсутствие может означать, что где-то проходит или намечается Пленум ЦК партии. Если же, помимо их, из столицы отлучается весь актив, то следует ожидать проведения съезда, особенно если этому предшествовало изучение в политкружках новых программных документов.

Самое ужасное - согласно сообщениям иностранных агентств и сведениям от испанцев - сотрудников Московского радио - все местные делегаты по возвращению в Испанию схвачены полицией. Говорят, что среди них был осведомитель. Может быть.

Но возникают вопросы о роли руководства партии в подполье. Неужели оно предполагало отсутствие полицейского надзора за теми, кто вернулся из СССР в 1956 году и кого франкисты считали "красными"? Возможно ли, что руководители Компартии не догадывались, чем обернется поездка этих людей на съезд?

Ясно одно - преступная самонадеянность кого-то из главных руководителей стала причиной арестов неопытных рядовых коммунистов-подпольщиков. Годы во франкистских застенках тяжко отразились на их судьбе и сломали не одну семью.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 оценок/-ки)

Вы не являетесь пока Членом нашего Клуба! И комментировать на сайте Вам пока не разрешено!