Моряки из Североморска

Несколько месяцев назад в порту Мариэля пришвартовались советские корабли. Моряков расселили на заброшенной территории бывшего лепрозория. Сюда не заглядывают жители окрестных деревень, боясь заразиться проказой.

Высадка хорошо организована: подразделение моряков в гражданской одежде, - одинаковые рубашки - ковбойки и брюки - строем обошло территорию, опрыскивая все вокруг дезинфекционными средствами.

Потом начался монтаж домиков из привезенных готовых блоков. Уже на рассвете моряки расположились в хорошо оборудованных жилищах. Выставлены охранные посты, и в густой растительности бухточек Мариэльского залива надежно замаскированы откуда-то взявшиеся торпедные и ракетные катера.

Строители ТЭЦ, по приказу Министерства, обнесли территорию порта высокой стеной из бетонных блоков с будками для часовых. Всю территорию охраняют кубинские спецчасти.

С командиром советских моряков, капитаном первого ранга Павлом Сергеевым я знакомлюсь в забавной ситуации еще до начала Карибского кризиса.

De izquierda a derecha, Pável Serguéev, Jefe de la Unidad de los marinos soviéticos, capitán de navío, y el autor del libro

Слева направо, капитан первого ранга Павел Сергеев и автор книги, в те времена Педро Рейноса Мендоса

... Диспетчер строительства ТЭЦ по радио просит джип Nº 2 (мою машину) срочно прибыть к причалу порта. Там я вижу крепыша явно славянского типа в ковбойке. Он отчаянно повторяет:

Компаньерос... я есть советский команданте... компрессор... и торпеда.

Испанским языком человек явно не владеет, и столпившиеся вокруг кубинцы его не понимают.

У бедного "команданте" пересохли губы, на лбу выступил пот. У пирса пришвартован его торпедный катер. Не вылезая из своего джипа, я понял смысл драматического монолога. Советские моряки просили срочно раздобыть два компрессора для закачивания сжатого воздуха в торпедные отсеки, - их собственный компрессор вышел из строя.

По радиосвязи выясняю на складе стройки марки и характеристики наших компрессоров и обращаюсь к "команданте" по-русски.

Услышав русскую речь, он одним прыжком подскакивает к джипу, мертвой хваткой вцепляется в мою левую руку и с надеждой спрашивает:

Вы - советский, правда?

В глазах у него страх, что я испарюсь в знойном воздухе, как мираж.

Отвечаю, что я - кубинец, и прошу отпустить мою руку, - кажется, он ее уже сломал. Но "команданте", который назвал себя Павлом Сергеевым, не отпускает меня, пока я не отдаю ему ключи от машины. Тут Павел немного успокаивается и просит не уезжать, пока не привезут компрессора. На всякий случай!

За время ожидания выясняются два военных "секрета".

Во-первых, советские компрессора не сломались, а еще не прибыли; возможно, они были среди оборудования другой военной части.

Во-вторых, на всю их группу военных имелся один переводчик и тот круглосуточно сопровождал начальство в переговорах с кубинским командованием.

С помощью автокрана загружаем компрессора на торпедный катер. Говорю Павлу, что, если буду ему срочно нужен, пусть обратится к начальнику охраны и скажет:

Позовите срочно Педро!

Меня найдут по радиосвязи. Фразу по-испански записываю Сергееву в блокнот.

Прощаемся, и я еду обратно на стройку. Вдруг диспетчер снова просит машину Nº 2 немедленно вернуться на причал. Там вижу широкую улыбку на лице Павла Сергеева: он просит не обижаться. Он хотел проверить, вправду ли работает наша "система связи".

Впоследствии видимся с Павлом часто: коллектив строителей ТЭЦ помогает советским морякам в решении повседневных проблем. Эти отважные люди оставили дома семьи, и в трудный час пришли на помощь Кубе. Подразделение Павла Сергеева прибыло из Североморска.

De izquierda a derecha, Enrique Zamorano, Pável Serguéev, Jefe de la Unidad de los marinos soviéticos, capitán de navío, el autor del libro y el capitán de fragata Shkipin

Слева направо, руководитель строительства ТЭЦ в Мариэле Энрике Саморано, Павел Сергеев, автор книги и капитан второго ранга Шкипин

Операция отправки на Кубу готовилась в абсолютном секрете. Чтобы сбить с толку любопытных, морякам выдали валенки. Как всегда перед командировками, Павел простился с женой Марией и детьми - по обычаю, присели перед дальней дорогой, помолчали, потом обнялись и поцеловались.

Прибыли в Одессу ночным поездом и погрузились на специальное судно, куда предварительно, по словам Павла, "уже загрузили все наши железяки".

Лишь ночами поднимались на палубу и дышали свежим воздухом. Труднее всего проходили Босфор и Дарданеллы. Поднимались на борт лоцманы, чтобы провести корабль через узкие проливы. Они не должны были заподозрить, что в его недрах скрываются мужчины в гражданской одежде, но по виду военные.

Во избежание риска, несколько сотен человек не покидали удушливых трюмов. Оставшаяся часть пути - 23 дня, без захода в порты, была более сносной - ночью моряки могли гулять по палубе, хотя днем снова спускались в трюмы.

Уже далеко в открытом море людям сообщили, куда шел корабль, и с какой целью. Новость никого не испугала. Моряки верили опытным командирам, большинство которых воевало с немецкими фашистами.

Павел начал Отечественную войну морским пехотинцем, не раз был ранен. Его тело было испещрено шрамами от пуль и осколков. Помогли завидное здоровье, искусство военных хирургов и милая медсестра в военно-полевом госпитале. Она самоотверженно ухаживала за Сергеевым.

Мария, а скоро - Машенька, стала невестой, потом женой Павла, родила ему дочь и сына. Вот уже десять лет они счастливы в браке.

Катера готовы к бою

Как и всех строителей, боевая тревога 22 октября застала меня в Мариэле. Мы заняли боевые позиции в рядах народной милиции под командованием инженера Энрике Саморано.

Той же самой ночью - впервые с момента прибытия - советские военные катера заняли боевые позиции на выходе из Мариэльского залива. На мачтах катеров развевались флаги СССР и Кубы. Моряки надели боевую форму.

В темноте тропической ночи найти Павла было непросто, но, в конце концов, мы с Энрике его обнаружили. Вначале Павел не узнал нас в форме милисианос.

De derecha a izquierda, Enrique Zamorano, el responsable de la construcción de la termoeléctrica de Mariel en Cuba, y el autor del libro durante los días de la Crisis de Caribe vestidos de uniforme militar

Справа налево, Энрике Саморано и автор книги в кубинской военной форме

Потом обнял каждого, а меня поцеловал, помимо того, по-русски, в губы. Отозвав в сторону, достал из кармана и показал фотографию. В неярком луче фонарика улыбалась Мария Сергеева рядом с дочерью и сыном. В нижнем правом углу снимка была надпись:

С вами в сердце иду на смерть. Ваш Павел, Гавана, 22 октября 1962 года

Я ничего не сказал - в горле застрял комок. Мы обнялись еще раз, и я шепнул ему на ухо:

Павел, мы еще соберемся у меня дома в Москве!

Хотелось хоть как-то развеять тревогу. Но той черной, страшной ночью, в будущее верилось плохо.

Радиопередатчики катеров передавали шифрованные приказы. Группа боевых кораблей США приближалась к берегам Кубы и перекрывала выход из залива. Так прошла ночь. На рассвете советская военная техника вернулась в укрытия.

Мы вернулись на стройплощадку, не снимая военной формы и не убирая далеко оружия.

Фидель - коммунист, Никита - фиделист...

С утра 23 октября вдоль берега выставлены противодесантные патрули: "люди-лягушки" с американских кораблей могут установить мины у объектов строящейся ТЭЦ. Антикубинская пропаганда утверждает, что на самом деле мы строим базу для советских ядерных подводных лодок.

... Павел как-то сказал, что его ребята проявляют большой интерес к выступлениям Фиделя, Че и других лидеров Революции. Они садятся перед телевизорами и, не понимая ни слова, часами внимают зажигательным речам, рождающим энтузиазм и восторг многомиллионной аудитории. Моряков впечатляет, что кубинские руководители говорят без единого листочка в руках.

Не случайно на Кубе их называют "барбудос"-бородачи. Бойцам повстанческой армии в горах Сьерра Маэстра часто было не до бритья. Они отпустили бороды и поклялись не сбривать их до полной победы над тиранией. Эти люди происходят из разных социальных слоев.

Например, Фидель Кастро - дипломированный юрист, выходец из зажиточной культурной семьи. Его речи спонтанны и эмоциональны, но также и мастерски построены. Фидель просто и кратко формулирует самые важные мысли, которые немедленно становятся лозунгами и подхватываются народом. Но не только Фидель - все молодые руководители Кубы - великолепные ораторы, чья выразительная жестикуляция усиливает воздействие на людей.

Энрике Саморано поддерживает идею организации в лагере советских моряков совместных митингов. По-русски будут зачитывать выдержки из речей кубинских лидеров. Задумано и сделано.

Фотоснимки запечатлели импровизированную трибуну на военном грузовике, с которой Энрике, Павел и я рассказываем морякам о выступлениях Фиделя и его соратников.

En la tribuna, de izquierda a derecha Pável Serguéev, el autor y Enrique Zamorano

На "трибуне". Слева направо, Павел Сергеев, автор и Энрике Саморано

Затея удалась. На этой первой встрече выступает здешний популярный автор и исполнитель народных песен. Поем частушки под аккордеон:

Американцы называют

Фиделя коммунистом.

Но при этом забывают,

Что режим Батисты

Убил 20 тысяч кубинцев...

Куба - да! Куба - да!

Куба - да! Янки - нет!

Или:

Фидель - коммунист,

Никита - фиделист...

Моряки окружают аккордеониста, быстро заучивают слова и подпевают.

Un grupo de marinos soviéticos y obreros cubanos de la termoeléctrica en el mitin

Группа советских моряков и кубинских рабочих ТЭЦ на митинге

Так в самом пекле "холодной" войны, грозящей испепелить маленький остров и всех его обитателей, мы находим опору друг в друге - русские, испанцы и кубинцы...

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 оценок/-ки)

Мне нравится!

Вы не являетесь пока Членом нашего Клуба! И комментировать на сайте Вам пока не разрешено!