Все мы немного лошади

Часть 1. Если и упасть, так с хорошего коня

Да простят меня представители других славных одиннадцати знаков, но я поклонник года Лошади. Хотя сам - Собака.

 

Удачи в Новом году

Удачи в Новом году

В жизни почти каждого человека есть свои воспоминания, так или иначе связанные с лошадью. Ну хотя бы деревянная лошадка, на которой так любят малолетние дети, особенно, конечно, мальчуганы, "разъезжать", покрикивая: "Я командир! Я - Чапай! Бей белых!". У меня в моем далеком детстве тоже была своя деревянная лошадка.

Спасибо пользователю Интернета aaasssdd100 за песню Валентины Толкуновой "Деревянные лошадки"

Посмею утверждать, что более преданных человеку существ на этом свете нет. Может потому, я так люблю собак и лошадей.

Как и собаки, лошади вошли в мою жизнь рано. Мне не было и двух лет, как я умудрился потеряться на молдавском базаре. Нашли меня перепуганные мама и папа между копытами огромных тяжеловозов. Я бродил под их пузами, трепал их волосатые ноги с копытами с мою голову...

Понятно, я это помню со слов моих родителей, которые не раз вспоминали этот эпизод. Им представлялось, что меня украли цыгане, которые отправили меня на мыловаренный завод... Или, что молдаване из меня уже готовят котлеты...

В 1947, послевоенном году, действительно такие случаи бывали.

Но еще раньше, в моем родном 1946 году, я 13 марта ехал в санях по заснеженному Внуково. Ехал в животе моей мамки. Через несколько часов мне надлежало появиться на свет. В спешке возница - солдатик из хозвзвода - не затянул, как следует, подпруги, и лошадь пошла в разнос, подгоняемая отцом, командиром батальона. Сани перевернулись, мама оказалась в сугробе... Как ее довезли до роддома...

Все это я, конечно, узнавал по мере своего взросления. И лошади в моем детском сознании одухотворялись, обожествлялись и заняли свое, особое место в отношении к ним, пока не соприкасаясь телесно, осязаемо и осознано.

И уже, более предметно, и по-особому я сопоставил лошадь и себя, учась на литфаке.

Нам повезло с преподавателями. Они, за редким исключением, были не "предметниками", а педагогами. В нас они видели, прежде всего, будущих мам, пап, друзей своих друзей, наставников своих учеников, коллег... Это я понял значительно позже. А тогда многие поступки, требования "преподов" казались, мягко говоря, чудаковатыми.

На зачете по советской литературе меня спросили: "Кто сказал: Все мы немного лошади"?

Я ответил, что все так говорят, потому что мы ржем, как лошади.

Юмор мой не прошел, и я едва не завалил зачет.

Но на всю жизнь запомнил: Владимир Маяковский. Пошел в этот же вечер в институтскую библиотеку. И вот оно, стихотворение - "Хорошее отношение к лошадям".

... Улица скользила.

Лошадь на круп

Грохнулась,

И сразу за зевакой зевака...

- Лошадь упала!

- Упала лошадь! -

Смеялся Кузнецкий...

... Подошел

И вижу

Глаза лошадиные...

... За каплицей каплица

По морде катится

Прячется в шерсти...

"Деточка,

Все мы немного лошади.

Каждый из нас по-своему лошадь"

Был конь, да изъездился

Был конь, да изъездился

Спешу успокоить тех, кто не помнит, чем закончилась эта драматичная и, чем-то неприглядная история, рассказанная Маяковским.

... может быть, и мысль ей моя казалась пошла.

Только лошадь рванулась,

Встала на ноги,

Ржанула

И пошла,

Хвостом помахивая.

Что-то отдаленно похожее случилось и со мной. И с моей лошадью.

Сразу после окончания педвуза, я отправился по распределению в Пермскую область. Три дня пути - и я в Перми. В облоно мне дали направление в Кишертский район.

Заведующий районо прочитал направление, в котором меня надлежало трудоустроить завучем по воспитательной работе в десятилетку райцентра, порасспросил меня о том, о сем...

И предложил возглавить восьмилетку в одном из дальних сел.

Директором школы? Это было уже слишком.

Крохмалев долго рассказывал о прекрасном месте, в котором находится это село, и дал мне время на раздумье.

Мои друзья, уже обжившие Пермь с ее окрестностями, настоятельно, в один голос советовали соглашаться.

- Через два месяца тебя призовут в армию, зато в трудовой будет записано: "Директор школы". Отслужишь, тебя с такой записью с руками и ногами где угодно возьмут.

Но решающей оказалась встреча с уже почти бывшим директором этой самой школы. Он уже отправил свою семью в Белоруссию и только ждал человека, который согласится его заменить.

Решающим доводом явились его слова о том, что, к сожалению, существует большая проблема с транспортным обслуживанием жителей села. Регулярного автобусного сообщения не было, и жители добирались до ближайших железнодорожных станций или пешком или на гужевом транспорте.

Или на долгушах, телегах розвальнях, санях или верхом. При школе состояли две фуражные лошади. На обеспечении сельсовета.

Этот довод оказался решающим. Иметь в своем распоряжении двух лошадей, ездить верхом!

Мой отец был потомственным донским казаком, и видимо, кровь его предков взыграла и во мне.

Часть 2. Волки или приведения...

Едва выпал снег, я заторопился на охоту. И не на кого-нибудь - на волков.

Решил начать операцию ровно в полночь. Почему - не помню.

Кобыла с волком мирилась, да домой не воротилась

Кобыла с волком мирилась, да домой не воротилась

Несмотря на слабые протесты своего завхоза, я дождался полуночи, оделся, взял с собой школьную мелкашку, большой кухонный нож, транзисторный приемник и полбулки хлеба, и прибыл к конюшне.

В ночном мраке я разглядел запряженного в розвальни Бурана и завхоза.

За село мы выезжали, с трудом выбирая удобный съезд.

Через полчаса мы были уже на верху, откуда село узнавалось только свечками печных дымков.

Где же вы, волки?

Показалась луна... Село раскинулось иллюстрацией к раскрытой книге. Деревня. Ночь. Луна...

Деревня. Ночь. Луна

Деревня. Ночь. Луна

Вдруг Буран занервничал... Остановился. Фыркнул... Попробовал подняться на дыбы... И стал разворачивать розвальни...

И пока я понял, что конь меня не слушается, мы уже устремились обратно к селу. Спуск вниз... Ноги Бурана пошли вразнос... Правая выпрасталась из упряжи, пересекла оглоблю, и конь, уже на трех ногах запрыгал по снегу, не снижая скорости, куда-то вниз...

Розвальни наклонились, перевернулись, и я оказался в снегу. Пролетев по сугробам метров десять, вскочил, отирая глаза одной рукой и нащупывая нож другой.

Волки?

Запорошенные снегом глаза отказывались выдавать информацию...

А что Буран?

Где-то внизу светлели розвальни, угадывался лошадиный круп. Что с Бураном?

Оглядываясь и прислушиваясь, спустился вниз.

Между оглобель лежал, тяжело дыша, Буран. Неужто с ногами что?

Рядом из-подо льда журчал небольшой ручей, и - тишина...

Я кинулся к Бурану. Стал осторожно перекидывать его правую ногу за оглоблю, прислушиваясь и оглядываясь, но не выпуская из руки нож.

Получилось! Буран попытался приподняться... Только бы не переломы...

Стал помогать ему, подхватывая за передние колени...

"Буран! Буранчик! Ну, пожалуйста, вставай. Вставай, черт хромоногий!..." - истово уговаривал я коня...

И! - О, боже! Буран поднапрягся, встал на передние копыта на всю стать, подобрал задние ноги... Чуть скользнул по снегу подковами и встал. На все четыре ноги.

Я поцеловал его напуганную, усталую морду, потрепал по холке, почесал между ушами и пошел искать в снегу свою мелкашку и транзистор.

"Умница! Умница Буран..." - шептали мои губы.

А ведь наша дружба начиналась совсем иначе.

Спасибо пользователю Интернета druaif за песню Валентины Толкуновой "Деревянные лошадки"

Читать продолжение - "Куда конь с копытом, туда и рак с клешней"

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.83 (3 оценок/-ки)

Вы не являетесь пока Членом нашего Клуба! И комментировать на сайте Вам пока не положено!