Пермудский треугольник, Часть 4

Предыдущую часть публикаций об аномальной зоне в районе Молебки читать здесь.

День хвалится вечером

Утром 27 сентября я проснулся с каким-то тревожным предчувствием. Было светло как днем. Нежели проспал?

Нет, только семь. К окну - снег! В сентябре-то? А может, здесь так принято...

 

Пока трещали дровишки и закипал кипяток, решил, наконец, написать письмо домой, на Кубань.

Я писал, что Молебка похожа на Карелию и что я живу, как мы жили в поселке Войта: наверху, на вершине своеобразного треугольника, в овале холмов. Внизу озеро, река, а вокруг - лес, лес и лес...

Но пора! В школу. И, не дописав письмо, я вошел в утро 27 сентября. Ровно месяц назад я провел свой первый педсовет.

Брезжил рассвет заснеженного, но обычного молебского утра. Обычного по меркам сельских жителей, но всякий раз удивлявшим меня своей предсказуемой непредсказуемостью.

Чарочку за шинкарочку

Спускаясь к школе, я несколько раз проехал по заснеженному и обледенелому на своих легеньких "корах", но не упал, чему был несказанно рад. Ведь шмякнуться о земь на глазах своих учеников и их родителей - ниже плинтуса. Тем более, взрослых этим утром было едва ли не больше детишек с портфелями.

Молебка, дорога в школу

Молебка, дорога в школу

Причина такой утренней пробежки стала ясна уже скоро. Народ торопился к магазину. Очередь занять: ведь ночью туда завезли две бочки с вином. Событие весьма редкое.

Мужики уже давно разминались около запертого пока магазина. Притоптывая они припевали - приговоривали:

- А ты чё с сэлофаном приперся? Графина не было?

- А я в вареги отолью. Как в сиську. Скусно будет...

- Дык ты их с руки-то сыми, в снег положь - холодней будет херес-то...

- Ха-ха-ха! Гы-гы-гы!

- А как мы чарочку да за шинкарочку!

В учительской меня уже ждал завуч.

- Сейчас председатель звонил. Едет в школу.

Председатель колхоза был явно встревожен.

- Спаси, помоги, Григорич! Рожь горит! У мужиков трубы горят! Все в магазине! И бабы там. Кто рожат... А рожь гибнет! Ворошить некому!

Скоро становится ясен весь драматизм положения.

Большое ржаное поле было скошено в валки жаткой. Пошел дождь. Комбайн убежал в соседнее село. Туда завезли водку. Ночью приморозило. Пошел снег. Мокрые колосья стали тяжелые. Их сковало льдом. И теперь - комбайн был бессилен их обмолачивать. Нужно было отрывать их друг от друга. Перетряхивать, одним словом. И только вручную! А некому. Вино, свадьба. Опять же - Воздвижение сегодня. И комбайна до сих пор нет.

"Посовещавшись на месте", мы решили вот что.

Учащихся 4-8-х классов отпустить домой, чтобы переодеться и захватить вилы и грабли. Собраться всем через час на дороге, ведущей на Лысую гору. Председателю колхоза дать распоряжение завскладу выдать 50 банок тушенки и 20 кг макарон школьной столовой, чтобы накормить школьников после работы.

Ну, куда детишкам совладать с мерзлой рожью. Конечно, пытались они и копнить, ворошить, отряхивать ее, но силенок-то не было.

- Трудно? Не получается? - вопрошал я у замерзших мордашек.

- Не-е, мы обвыкши, - отвечали.

Прибыл на тарантасе председатель. С ним еще двое.

- Комбайн, гады, перевернули. Злой я! Ужо им я втащу! Уже неделю керогазят.

- Климентич! Не барагозили мы! Ей богу - видение с неба. Как с пармы зачали спущаться... Огни перед кабиной! И женшына! И тут я колесо-то крутнул - и на бок, - суетился комбайнер.

А глаза у него!... Если и был пьян, то уже давно хмель весь выветрился.

Явление в Молебке

Явление в Молебке

- Убью! - кипятился председатель. - И на кладбище, даже на Староверском не велю хоронить. В яму угольную закопаю! Там и видения, и женщин своих досмотрите! Синячные души! Где я вам тракториста трезвого сейчас найду, кони вы с прицепом.

И хлестанул лошадь своей двуколки.

Пора и нам. На ребятишек жалко было смотреть. Но никто не жаловался! Даже девочки, похоже, были рады такому коллективному десанту.

Кинули на долгушу охапку мерзлых кольев ржи для будущего школьного музея и стали спускаться с Лысой горы. Вот и Верхняя улица. Внизу было чуть теплее.

Сначала рожь свяжи, а потом пляши и ржи

Послышались песни, заливалась гармошка. Народ гулял!

Узрев нашу разношерстную, колонну, ощетинившуюся вилами и граблями, женщины стали высматривать своих.

- А ты, Петька, чё-то кёркаешь? Снег, что ли, жучил?

- Ой, Галка! Гымза-така! Гляди слезы-то в биссер застынут.

Обратили внимание и на меня.

- Ой, баской какой! Молодой!

- А что это боты-то таки не для погоды?

И тут кто-то затянул:

- Не пойду я за такого, что ботинком срып да скрып! Ой, пойду я за такого, что бахилами шам, шам!

- Товарищ директор! А можно вас с праздником христианским поздравить - Воздвижением?

- Их нельзя - все директора: куммунисты и историки.

И запела:

- Полюбила б коммуниста, да не дарит он монисто. Бусы дарит тракторист, да мне люб лишь гармонист.

Ближе к школе - долгуша с бидонами меда. Пасечница голосит-заливается:

- А вот меда! Липовый, липово-кипрейный! Цветочный мед из малины, ивы, василька!

Завидела меня.

- А еще в Медовый Спас из люпина есть запас! Есть и мед, и бражка! Директору полная чашка! А полковнику - бражка из шиповника!

Читать продолжение - "Пермудский треугольник, Часть 5"

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 2.75 (2 оценок/-ки)

Вы не являетесь пока Членом нашего Клуба! И комментировать на сайте Вам пока не положено!